Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:48 

Lost in the Elements

White bone shine in the iron-jaw mask, lost mastheads pierce the freezing dark, and parallel my isolated tower...
“How do you know I’m mad?” said Alice
“You must be,” said the Cat, “or you wouldn’t have come here.”


Я немало говорю о стихиях, началах, элементах, называйте, как хотите. Я во многих вещах случайно нахожу символизм. Различные нераздельные четверки, как четыре времени года или времени дня, четверо музыкантов классического состава Pink Floyd, четыре стороны света, где в августовскую ночь небо вдоль и поперек сверкает стрелами падающих звезд, на севере Капелла, на востоке Альферац, на западе Арктур и на юге – Юпитер в Водолее, а недалеко от зенита сияет почти прямоугольный треугольник Денеб – Альтаир – Вега, и тебе слышится: «I'll take you to the fountain just to have a drink with you a slow and everlasting dream», или еще неожиданнее – “set the controls for the heart of the sun, over the mountain watching the watcher”, и ты вспоминаешь, как в параллельной реальности раскатами неслись психоделические волны над ночным полем под звездами, которые говорили, что скоро все завершится и начнется новый, совсем другой круг, непохожий на этот, что вспомнится и повторится в четыре года. Ты возвращаешься туда, где тебе снилась метель посреди июля и тишина в доме, бутылка с посланием в водах, которую одни воспринимали как послание, а другие – как бутылку с тем, что должно было в ней быть изначально, и ты знаешь, что в этот день, час, секунду спустя ровно 82 года запустят судьбоносную ракету, которая начнет долгое создание разумной жизни на Венере, но ты ничего не можешь с этим поделать, стоя одиноко посреди поля пшеницы и посылая сигналы в будущее. Ты, словно шмель, летаешь среди пьянящих растений дурмана, думая о том, что они преодолеют 24 километра за этот вечер, и мёд со звездами будет им наградой ночью, а улыбки и поцелуи соткут ее полотно.

Я в роскошном отеле. Потрясающий воображение вестибюль, в некоторых местах темный, в некоторых – сверкающий мраморным светом. Про мраморный свет можно говорить особенно долго, потому что именно он сопровождал, когда ты шел по переходу с Gyar Yintoxo на Aianlartaet, и никого не было рядом, кроме малахитовых птиц, вспыхивающих на материке света, а потом коридор сменился другим, изрядно помятый барочным пафосом, и сиял уже свет волны в 579 нм, и он говорил о метаморфозах и лабиринтах, песней закрывая потаенные уголки коридоров и невиданные, никем не открытые двери, и в его словах слышался коктейль из конфлюэнции, сподумена и планеты New Orleans. Но то, что произошло потом – это лучше один раз почувствовать, чем сто раз прочесть! Туннель, как ракушка, захлопнулся сверкающим зеленым, и вспыхнули светляки на его стенах, а потолок засверкал сапфирами нездешних гор, и ты увидел дверь в конце этого наконец завершающегося калейдоскопа, и, хотя ты не ожидал этого, она была настоящей и вела на свободу, к солнечному свету, и проходя сквозь нее, так и хотелось крикнуть: “exiting the nickel-iron mine!”, и когда ты вышел через нее, вокруг тебя была опушка леса, а дверь захлопнулась, и ты обнаружил, что это всего лишь дверь от избы, на крыльце которой ты стоишь, только войти в нее вновь уже нельзя – слишком крепко заперта. А ты думал, что выйти оттуда можно, только пройдя по канату над рельсами! Теперь рядом лес и небольшие поля, по сравнению с главным полем похожие на те пруды, что образуются, когда наступает отлив и они отделяются от океана, и галактики этих прудов, которые вроде бы не должны жить долго, начинают независимо развиваться со всеми своими неравновесными организмами и вскоре забывают про океан, который их создал…

А я, тем не менее, в холле великолепного отеля. Статуи дельфинов, по которым бегут потоки голубой воды, фонтаны, предваряющие вход в бар, где можно выпить немного рома, и я так и не могу понять, как выглядит это место снаружи. Вроде это семнадцатиэтажное здание рядом с улицей города, где без конца пылят автомобили, и я весь этот серый цвет вкупе с соседними небоскребами видел из окна четвертого этажа, и только снизу – бассейны, барные стойки и множество отдыхающих, а по городу гораздо лучше передвигаться не по суше, а по воде, на такси-катере или, если ты так крут, на Sea-Doo с рабочим объемом движка 1100 кубиков, потому что акватория охватывает и парк водных джунглей, и главные районы города… А может, мое окно выходит внутрь, в квадрат, где обычно тень, но всегда есть прямоугольник 20 на 10 м с голубой прохладной фосфоресцирующей жидкостью, зазеркальной водой, в которой, небось, не более приятно плавать, чем пить зазеркальное молоко, однако если пробраться в закрытые ходы вентиляции, то в одном из их закутков можно найти пещеру с аквамариновым каскадом водопадов, которые питают этот прямоугольник и хранят в своих бушующих раскатах странное. А если я обернусь в другую сторону, то увижу спиральную лестницу, уходящую ввысь, и желтый холл рядом, где порядок и чистоту хранят усердные консьержи, но раз уж я тут оказался, то просто обязан поехать на лифте вверх. Это не башня слоновой кости, но нечто не менее хитрое. Я столько раз чинил лифты, когда их шахта грозила поглотить меня раз и навсегда, что должен бы уж запомнить: нельзя в таких зданиях безрассудно нажимать кнопку «25», просто если видишь, что это самое большое число из всех наличествующих. Так и есть: я вышел в старом, полуразваливающемся доме, однако ж на двадцать пятом этаже. Странно, никогда бы не подумал, что дед живет в таком месте, спускаться отсюда будет нелегко, но все-таки, после того, как вновь окажусь на земле, кошки врассыпную убегут от меня, и я только успею поймать их инверсионные следы. Я помню, что оставил тебя на опушке леса. Надо вернуться туда.

Да, ты стоишь там же, на границе леса и поля, и вспоминаешь о том, что под сенью деревьев слышал зов дикой ягоды, который еще долго будет раздаваться у тебя в голове, как щебетание причудливых птиц, а еще место, где соединились четыре стихии, и ты целые сутки стоял, завороженный его неземной красотой, в точке, где встретились лес, поле, море и небо, а ночью все четыре начала поглотила квинтэссенция, космос, отдав их обратно лишь с рассветом. Но ты вернулся домой и помнишь лес, вновь читая детские рассказы Бианки, пытаясь этим удержать то блаженство…

Among the endless seas of green
Taken by flowing azure waves
Where fire of our young hearts
Flies to whirlwinds of beckoning stars
Air and Water weaved the atmosphere
Where birds and butterflies glorified the life
Sky and Earth fell in love that night
And I was lost in the elements…

URL
Комментарии
2009-08-15 в 14:12 

A 60 ton angel falls to the earth...
''We're all here mad.''

Наши сны могу сказать о нас больше, чем мы сами.Это неконтролируемая стихия нашего сознания.Порой мы видим то, чего никогда не пожелали бы видеть.И только сильные духом могут выдержать, увидеть сон полностью и не сойти с ума по пробуждении.
Психоделично, как в прочем и всегда.Очень здорово получилось.

   

From Altair To Albireo

главная