Lightrider
White bone shine in the iron-jaw mask, lost mastheads pierce the freezing dark, and parallel my isolated tower...
«Ты знаешь, совсем что-то стало невыносимо тут стоять, на балконе. Руки замерзают, пойдем уже отсюда куда-нибудь. Настоящая зима внезапно нагрянула».
Илья стоял возле открытого окна застекленного балкона и продолжал безмятежно курить, игнорируя мои попытки не рисковать здоровьем слабого иммунитетом организма. Морозный воздух летел внутрь со снежной пылью, стекла были покрыты толстым слоем кристальных узоров. «А, хрен с тобой, давай тут стоять» - продолжил я, все равно он молчал, - «мне нравится это все. Казалось бы, я в последнее время стал так толерантен ко временам года, и к нелюбимым тоже. И уже вроде бы все без разницы было. Но такое счастье, когда снегом и морозом в раз накрыло сраный ноябрь! До чего же дурной месяц, каждый раз радуюсь, когда он позади. А теперь осталось только предоставить слово Махавишну, да и вообще, скажи мне, что за парадокс?» Илья выкинул окурок, который полетел из окна 12 этажа по неровной параболе, сдуваемый ветром куда-то вбок, и посмотрел на меня. «О чем ты?»
«Да о том, дружище, что во времена творческих всплесков, бурь и озарений главным вдохновением остаются сны. Но даже во время кризиса и застоя мыслей и идей все равно на коне сновидения. Это нормально вообще?»
«Не уверен…»

И тогда я вышел из своего дома на улицу. Это было обычное летнее утро, темно-сине-черное небо стояло безгоризонтово над зелено-изумрудным полем, вдалеке виднелись огни ретрансляторных вышек. Где-то здесь я забыл свои кеды, потерял по дороге, надо же было так упороться, или мне все это казалось, а в реальности то был бред. Ё, да что здесь вообще делает Ваня на своем москвиче-каблуке? Слушает тыц-тыц-тыц и сидит в аське как всегда? Шиш там, он обыскивает поле в поисках моих кедов, вот зараза! Небось они уже впитали изрядную дозу, так что мне уже и ни к чему их искать, все равно утилизировать с ядерными отходами. Да, нельзя разбрасываться обувью по полю, надо будет это себе хорошенько запомнить. И блокнотами тоже.
«Эй, ты, придурок, ты что там делаешь? Ищешь ботинки? Мы их давно сожгли, дебил, можешь не искать!» Самсон. Все ясно. Опять этот долбодятел-бугаина меня пытается троллить. Из «каблука» выпрыгивает Ваня и с перекошенным от гнева лицом кричит: «Слышь ты б** пошел на *** отсюда, это мое поле и мне насрать, какой здесь фон! Я и только я здесь хозяин, и я тоже терял обувь не раз на нем и не мог найти! И кажется, понял, почему!»
Ванек стоял с дробашом, глядя на толпу хулиганья во главе с Самсоном. «Да убери ты ствол, дай с чуваком потолковать! Дурново… А ты, хрен обдолбанный, иди сюда и сейчас мы будем выяснять, с какого х*я у нас вдруг исчезло пять тонн, а тебя вчера вечером видели роющимся на нашей хате, причем там, где тебе совсем не следовало появляться!» Самсон был уже совсем близко, в одном шаге от меня… Бдыщь! Я вырубился…

Блин, пора завязывать с такими космическими атаками. Похоже, все это были глюки. Я лежу на кровати в номере гостиницы, причем судя по виду из окна, номер этот находится в цоколе, а вид сам – на морской залив. А главное – это явно не Земля. А еще более охренеть – на другой кровати дрыхнет Самсон. Я встаю и прохожу мимо него, беру с тумбочки почти пустую пачку Кэмел и, закуривая, иду к окну. Опять застекленный балкон, даже в цоколе. Залив окружают горы, справа – чуть ли не океан. Леонида-2. С наслаждением выкуриваю три сигареты подряд, тут сзади по спине мощной рукой хлопает Самсон. «Да, парень, это планета калейдоскопа погод. Сейчас тихо, а через час – шторм. Посмотри на вон те облака – скоро ты закроешь окно и свалишь в комнату, здесь будет нельзя находиться. Иди спать дальше, ты еще не отошел от кислоты. Слышь, иди спать быстро!» Чего он так разошелся… со стороны океана с неистовой скоростью летела самая настоящая буря, вода в заливе поднималась гребнями и низвергалась сама в себя, с почерневшего неба летели острые градины, неотесанные куски льда размером с кулак. Я захлопнул окно, дверь балкона и последовал совету Самсона, свалившись в сон во мраке комнаты. Через секунду сквозь сон я услышал, как открылась дверь и к Самсону пришла девушка. Похоже, чем-то непристойным они собрались заняться, непристойным, так как здесь я, с другой стороны, мне все равно без разницы, организм слишком сильно хочет ликвидировать последствия галлюциногенного бреда внутри меня, и я в полной отключке, в которой мне представляется, что на соседней кровати с девчонкой развлекается не Самсон, а Малькольм Макдауэлл в роли Алекса. Может, так оно и было. 9 часов утра, полная тьма в комнате, я очнулся. Прошло три часа всего с того, как я заснул. Шустрый Самсон…похоже, он принимает душ, девки не видно. «Самсон! Можно у тя кэмел стрельнуть?» В ответ из ванной непонятно, толи да, толи нет, да какая мне разница? Беру пачку и раздвигаю шторы, выхожу на балкон, закуриваю. Кристально чистый залив. Вода едва голубоватая, почти идеально прозрачная. По заливу плавают кораблики из коры, и утки. Стекло покрывается зимними узорами, хотя вокруг тепло, это уже мой бред, похоже. Самсон подходит к окну рядом, затягиваясь, и говорит: «это еще только начало было. Теперь будет перерождение» «?» - смотрю на него я, а он умиротворенно глядит вдаль, словно видел это тысячу раз и с удовольствием посмотрит в тысячу первый. С неба начинают бить молнии, земля ходит ходуном, залив бурлит и пенится. Вода частично выкипает, частично утекает в океан. Залива нет, лишь коричневая, покрытая страшными рытвинами земля, и в ней – жизнь – моллюски, черви, водоросли. «Скоро снова нальет, и так здесь каждый день. Море, озеро, земля, море, озеро, земля. Непрерывное перерождение!» Я смотрю на Самсона внимательно, думая, всерьез ли он несет эту пургу, а потом не выдерживаю и кричу: «да все вы здесь психи! Я лучше вернусь в первый сон!»

@музыка: Mahavishnu Orchestra "Vision Is A Naked Sword"